Община и возникновение аллода у салических франков

Конспект Главы III. Община и возникновение аллода у салических франков монографии А.И.Неусыхина «Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI—VIII вв.».

А.И.Неусыхин. Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI—VIII вв. Издательство Академии наук СССР. М. 1956г. – 421с.

Глава III. Община и возникновение аллода у салических франков — с.72-151.

Монография А. И. Неусыхина «Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI—VIII вв.», полезна всем, кто заняты изучением процесса возникновения феодально зависимого крестьянства у различных народов. Она проливает свет на ход этого процесса у германских племен, но вместе с тем освещает и ряд общих вопросов генезиса феодализма у народов, не знавших в своем прошлом развитого рабовладельческого строя.

Монография состоит из восьми глав:
Глава I. К вопросу о первом этапе процесса возникновения феодально-зависимого крестьянства как класса (теоретическая постановка вопроса).
Глава II. Обзор источников. 1. Варварские правды. Формулы и капитурярии. Картулярии.
Глава III. Община и возникновение аллода у салических франков.
Глава IV. Общественный строй саксов в VII–VIII вв.
Глава V. Формирование элементов зависимого крестьянства в лангобардском обществе VI–VIII вв.
Глава VI. Остатки общинного строя у бургундов и его разложение.
Глава VII. Превращение свободных общинников-аллодистов в зависимых крестьян в Баварии VII–VIII вв.
Глава VIII. I. Перспективы дальнейшего развития крестьянства как класса в Западной Европе в IX–X вв. (Вместо заключения).

Общий объем работы составляет 421 страниц.

Наибольший интерес у меня вызвала Глава III. Община и возникновение аллода у салических франков. По этой причине именно эта глава монографии А. И. Неусыхина стала предметом конспектирования.
По мнению А.И. Неусыхина Салическая правда — это древнейший памятник обычного права франков. Она отражает эволюцию общественного строя от времен первых поселений салиев в нынешнем Брабанте в III в. н. э. до основания франкского государства в Галлии в конце V — начале VI в. Поэтому в Салической Правде сохранились следы различных этапов развития, пройденных салическими франками на протяжении целого ряда столетий .
Весь путь развития, пройденный салическими франками за эти несколько столетий, представляет собой один переходный период от ро-дового строя к раннефеодальным отношениям. Поэтому запись обычного права салических франков, произведенная тогда, когда уже складывалось франкское государство, но далеко еще не оформился феодализм, рисует в основном дофеодальное (или «варварское») общество с остатками ро-дового строя.
В салической правде племя салических франков предстает, как совокупность общинных поселений, объединенных в сотни и округа с уже выделяющейся из общества и надстраивающейся над ним королевской властью.
Прежде чем приступить к выяснению характера этих поселений по- данным самой Салической Правды, А.И. Неусыхин предлагает попытаться представить в общих чертах ход расселения салических франков по территории Галлии, ибо одно тесно связано с другим.
Данные о расселении салических франков скудны и к тому же зачастую противоречивы, а сама Салическая Правда не содержит никаких — ни прямых, ни косвенных — указаний на разделы земель между франками и местным галло-римским населением.

Другие германские племена, селившиеся на римской территории и, в частности, в той же Галлии, либо совершали разделы с местным населением, либо получали с него треть доходов в качестве постояльцев— hospites: о разделах земель у бургундов и вестготов имеются подробные указания на этот счет в соответствующих варварских правдах.
Между тем ни в Салической Правде, ни во франкских хрониках VI в.. нет никаких данных не только о разделах, но и о взимании третьей части урожая. Молчание источников по этому вопросу позволяет сделать один из двух возможных выводов: либо франки вовсе не делились землями с галло-римлянами и не располагались в их владениях постоем, либо и то, и другое имело место давно, задолго до составления Салической правды, т. е. в те отдаленные времена, когда салические франки недошли еще не только до Луары, но даже и до Угольного леса. Салические франки осваивали территорию Галлии медленно и не сразу; их продвижение на юг и юго-запад шло несколькими последовательными волнами. При этом франки никогда не теряли связи со своей исконной родиной, и их поселения на вновь приобретенных землях находились в тесном контакте с прежними древними поселениями на Нижнем Рейне.
В источниках франки впервые упоминаются в первой половине III в., когда они, повидимому, представляли собою недавно сложившийся союз племен, в который вошли древнегерманские племена хавков, ампсива- риев, хамавов, батавов, а также бруктеров и хаттов .

По поводу расселения салических франков А.И. Неусыхин делает следующие выводы:
1) салические франки селились в IV—V вв. какими-то кровнородственными объединениями;
2) поселение происходило в основном на пустующих землях и нередко требовало поднятия нови и расчистки пустошей;
3) смешение салических франков с галло-римлянами шло в новой обстановке, по-видимому, очень медленно, а поэтому Салическая Правда и не содержит данных о синтезе галло-римского общественного строя с франкским. Этот синтез начался лишь после того, как Хлодвиг со своими дружинниками захватил область между Сеной и Луарой, а затем завоевал Аквитанию; продвигавшееся народное ополчение франков, поддерживаемое революционными движениями рабов и колонов (багаудов), оседало на завоеванных землях, основывая франкские поселения в Южной Галлии, между тем как королевские антрустионы вначале селились главным образом на землях императорского фиска, поступавших в распоряжение франкского короля. Как известно, до основания франкского государства при Хлодвиге салические франки состояли из ряда мелких племен со своими отдельными вождями или королями. Каждое из этих племен выступало нередко обособленно, и селились они не одновременно.

§1. Структура большой семьи и общины
В те отдаленные времена, когда салические франки находились на своей исконной родине, они и селились целыми родами, и что тогда каждый род занимал одну деревню или несколько населенных пунктов; иными словами — община была в то время родовой. Но в Салической Правде род, как целое, уже не является реальным коллективом лиц, совместно обрабатывающих землю, и не выступает как субъект собственности, а о былом расселении родами свидетельствует лишь прочность пережитков родового строя, которая выражается между прочим и в том факте, что свободные франки постоянно обозначаются как сородичи. Однако единственной реальной совокупностью родственников является по Салической Правде большая семья, т. е. гораздо более узкое кровнородственное объединение, чем прежний род. Но эта большая семья обладает целым рядом особенностей.
Родственные связи каждого свободного франка исчисляются в Салической правде как по отцовской, так и по материнской линии; поэтому указание главы «De reipus» на наличие счета родства до шестого поколения (usque ad sextum genuculum) не следует понимать буквально: если вести счет, исходя только от одного мужского предка того или иного отдельного лица, то шестое поколение Салической правды сведется фактически к третьему поколению .
У франков можно наблюдать наличие разных кругов родственников, связанных друг с другом хозяйственными узами:
1) к ближайшему кругу принадлежат братья — сыновья одного отца, продолжавшие, по-видимому, совместное ведение хозяйства в отцовском доме;

2) второй круг составляют ближайшие мужские родственники этих братьев до третьего поколения;
3) к третьему кругу относятся более отдаленные родственники по женской линии, т. е. мужчины, связанные родством через женщин (эти родственники тоже имеют право на reipus, но не получают «ахазия»; их родство друг с другом не идет дальше внучатных племянников и троюродных братьев).
Таким образом, можно говорить о наличии у салических франков большой семьи, состоящей из неразделившихся взрослых сыновей одного отца (с их семьями), а кроме того группу сородичей, состоящую из ближайших мужских родственников главы семьи до третьего поколения по современному счету родства (вместе с их женами и детьми). Обладание земельным наделом всегда находится в руках мужских родственников, но движимость может принадлежать и женщинам, — частично совместно с мужчинами, а иногда и в качестве полной собственности женщин.
Однако, наряду с наличием большой семьи, у салических франков можно наблюдать и процесс ее распада и дробления. Этот процесс получил даже и свое оформление в обычном праве. Оно выражается в том, что всякий свободный франк может, проделав в судебном собрании перед лицом тунгина известную символическую процедуру, отказаться от всяких материальных связей или счетов со своими родственниками. В качестве конкретных примеров этих «счетов» глава «О желающем отказаться от родства» приводит следующие: участие данного лица в уплате виры (а следовательно, и в получении определенной доли виры), получение наследства, соприсяжничество (т. е. право отказывающегося от родства требовать от своих родственников участия в произнесении очистительной клятвы в качестве соприсяжников в случае его обвинения в соответствующем проступке и его обязанность самому выступать соприсяжником у своих родственников). От всех этих прав и обязанностей данный свободный франк отказывается.
От одного только он, конечно, никак не мог отказаться, — от хозяйственной связи с членами своей собственной малой индивидуальной семьи, т. е. со своей женой и своими собственными детьми, ибо это поставило бы его вне освященного обычаем «общего мира» и лишило бы его всякой возможности продолжать общение с людьми. Следовательно, отказ от родства есть не что иное, как выделение одного из взрослых братьев, успевшего обзавестись собственной семьей, из общего с остальными братьями домохозяйства или иными словами — основание им малой индивидуальной семьи путем разрыва связей с той большой семьей, к которой он до этого принадлежал.

Как видно, у салических франков были не только большие семьи, но и малые индивидуальные семьи, которые отпочковывались от больших семей. А так как каждая семья составляла домохозяйство, а в некоторых случаях (как, например, более обширная большая семья) и целую группу домохозяйств в несколько дворов, то населенный пункт, в состав которого они входили, представлял собою сложную и пеструю по характеру родственных связей совокупность домохозяйств. Но в таком населенном пункте, т. е. во франкской деревне (обозначаемой термином villa), могли обитать и такие семьи, которые не находились в родстве друг с другом: если недавно выделившиеся малые индивидуальные семьи еще состояли в родстве (но зачастую уже не в хозяйственной связи), с теми большими семьями, от которых они произошли, то другие — в результате новых браков —утрачивали последние остатки родственных связей с ними, а среди больших семей могли быть семьи и не родственные друг другу. Отказ от родства отнюдь не означал обязательный уход из деревни и переселение в другую деревню. К тому же такие отказы отнюдь не были единственной причиной выделения малых индивидуальных семей из больших семей: оно могло происходить и путем естественного дробления этих последних без его оформления в виде процедуры «отказа от родства». Кроме того, в деревню могли вселяться и переселенцы из других деревень, переселение которых могло вызываться чисто хозяйственными причинами.
Деревня, изображенная в Салической правде, представляла собой общину и притом земледельческую общину, на той стадии ее развития, когда урав-нительные переделы пахоты и лугов уже прекратились, и когда установилось такое наследственное владение этими наделами, при котором отдельные домохозяйства могли на практике в разной степени и весьма различным способом осуществлять общее им всем право пользования неподеленными общинными угодьями.
При господстве родовой собственности на землю, т. е. в кровно-родственной общине, вся территория деревни (как пахотная земля, так и остальные угодья — луга, пастбища, леса и пр.) составляют в равной мере предмет общей собственности и общего пользования коллектива, и в этом смысле в такой общине нет принципиальной разницы между пахотной землей и другими угодьями. На первом этапе развития земледельческой общины эта разница стала ощущаться, но порядок использования неподеленных угодий отдельными домохозяйствами был все еще очень связан не только общинной собственностью на эти угодья, но и общинным владением ими, хотя уже здесь «общинная собственность как таковая выступает только, как общая принадлежность индивидуальных поселений соплеменников и индивидуальных земельных заимок.
На втором этапе развития земледельческой общины, который также отражен в Салической Правде, общинное владение угодьями выражается именно в индивидуальном и разнообразном использовании различных неподеленных угодий отдельными домохозяйствами при сохранении общинной собственности на всю территорию деревни. На этом этапе общинная связанность в самом процессе использования неподеленных угодий различными домохозяйствами уже отпала, а общинная регулировка порядка их индивидуального использования еще не сложилась в разработанную систему и не превратилась в функцию всего общинного коллектива (такой промежуточный этап и отражен в XLV главе Салической Правды). Такая регулировка, возникающая постепенно, превращается в орудие коллективного контроля тогда, когда наряду с индивидуальным использованием общинных угодий появляется полная индивидуально-семейная собственность на наделы пахотной земли, т. е. не только право наследования наделов,- но и право их отчуждения, иными словами — когда эти наделы превращаются в полные аллоды. Это происходит на стадии общины-марки. В такой общине именно наличие аллодиальной собственности общинников на их наделы требует точной регламентации порядка индивидуального использования неподеленных угодий со стороны всего коллектива общины, как верховного собственника всей общинной территории .

Кроме виллы-деревни в Салической Правде (и в главе 9 капитулярия I) встречаются и указания на какие-то населенные пункты меньших размеров, обозначаемые тем же термином villa. Таковы три виллы, которые имеют об-щего быка, обслуживающего их коров.
Каждая из трех вилл, имевших общего быка, представляла собой группу домохозяйств, аналогичную тем группам дворов, члены которых поддерживали хозяйственную связь друг с другом и имели общее стадо в пределах большой деревни. Но в разбираемом случае эта группа домохозяйств составляла отдельное поселение в несколько дворов — маленькую деревню, возникшую, быть может, из выселков, хуторов и проч.
Термин villa может обозначать в Салической правде и деревню (большую и малую), и хутор, и даже двор, расположенный в пределах деревни (или на ее территории). Однако по мнению А.И. Неусыхина наиболее распространенной формой поселения салических франков была именно деревня,— и притом довольно значительных размеров.
Основным занятием салических франков (еще задолго до основания франкского государства) было земледелие, с которым было тесно связано весьма развитое скотоводство. Салическая правда упоминает стада крупного рогатого скота, лошадей, овец, коз, свиней и, наряду с этим — различные породы домашней птицы .
Наряду со скотоводством франки занимались охотой, рыболовством, пчеловодством.
Из отраслей земледелия важнейшую роль у них играло, конечно, хле-бопашество, хотя наряду с ним, по-видимому, издавна было развито и огородничество. Виноделие и садоводство появились у салических франков лишь после их расселения на территории римской Галлии.
Франкское хлебопашество было типичным плужным земледелием с применением упряжки волов или быков, а также и плуга с железным лемехом, глубоко взрезывавшим землю. Участки пахотной земли, входившие в состав надела каждого свободного общинника, были расположены чересполосно.
По мнению А.И. Неусыхина имеются основания определить размещение участков, принятое у франков, как систему открытых полей. Этому у салических франков соответствовала, по-видимому, двухпольная система сельского хозяйства .
Система открытых полей, чересполосица и принудительный севообо-рот при господстве двухполья (впоследствии переходящего в трехполье) тесно связаны с определенным способом расположения жилищ в деревне. Деревни древних германцев — в отличие от римских — не состояли из примыкающих друг к другу строений, а, наоборот, каждый дом был окружен значительным пространством.