Право человека на жизнь

3. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ И РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА НА ЖИЗНЬ В РФ

3.1. Определение момента возникновения и прекращения права человека на жизнь

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения, так гласит ч.2 ст.17 Конституции Российской Федерации.
Соответственно право человека на жизнь также принадлежит ему с рождения.
В соответствии со статьей 53 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов.
При этом законодатель различает два вида рождения:
1) Живорождением является момент отделения плода от организма матери посредством родов при сроке беременности 22 недели и более при массе тела новорожденного 500 грамм и более (или менее 500 грамм при многоплодных родах) или в случае, если масса тела ребенка при рождении неизвестна, при длине тела новорожденного 25 см и более при наличии у новорожденного признаков живорождения (дыхание, сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента).
2) Мертворождением является момент отделения плода от организма матери посредством родов при сроке беременности 22 недели и более при массе тела новорожденного 500 грамм и более (или менее 500 грамм при многоплодных родах) или в случае, если масса тела ребенка при рождении неизвестна, при длине тела новорожденного 25 см и более при отсутствии у новорожденного признаков живорождения (п.2 и 5 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 27 декабря 2011 г. N 1687н «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи» ).
Как видим, момент возникновения права человека на жизнь обусловлен его рождением, под которым понимается момент отделения плода от организма матери посредством родов. При этом субъектом носителем права на жизнь может быть только живорожденный ребенок.
Соответственно момент прекращения права человека на жизнь обусловлен его смертью. В соответствии со ст.9 Закона Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека». Заключение о смерти дается на основе констатации необратимой гибели всего головного мозга (смерть мозга), установленной в соответствии с процедурой, утвержденной федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения и социального развития.
Если с моментом прекращения права на жизнь проблем не возникает, то в вопросе определения момента возникновения права человека на жизнь, по нашему мнению, есть некоторое несоответствие норм Конституции, национальных нормативных правовых актов и правовых актов международного уровня.
В соответствии с Декларацией прав ребенка, принятой резолюцией 1386 (ХIV) Генеральной Ассамблеи ООН от 20 ноября 1959 года , ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения. Кроме того, «Ребенку должны принадлежать все указанные в настоящей Декларации права. Эти права должны признаваться за всеми детьми без всяких исключений и без различия или дискриминации по признаку … рождения или иного обстоятельства, касающегося самого ребенка или его семьи».
Аналогичные положения содержит Конвенция о правах ребенка, принятая резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи от 20 ноября 1989 года . Также в Конвенции указано, что ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее.
Исходя из смысла указанных международных правовых документов правовая защита должна предоставляться не только родившимся, но и еще не родившимся детям, т.е. человеческим зародышам.
На таком же пути защиты еще не родившихся детей стоят и некоторые нормативные правовые акты национального законодательства.
Так, к наследованию могут призываться граждане, находящиеся в живых в день открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства (п.1 ст.1116 Гражданского кодекса Российской Федерации) .
В соответствии со п.2 ст.7 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеет также ребенок умершего, родившийся после его смерти.
Квалифицирующим составом убийства является убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п.г ч.2 ст.105 УК Российской Федерации). Устанавливая данную норму законодатель, по мнению ряда ученых , косвенным образом предоставляет уголовно-правовую защиту не только матери, но и плоду.
Таким образом, содержание ряда, как национальных, так и международных правовых норм предопределяет вывод о том, что еще нерожденный ребенок должен подлежать защите наравне с рожденными.

3.2. Эвтаназия

Эвтаназия, затрагивая право человека на жизнь, трактуемое в современной цивилизации как абсолютное, то есть неотчуждаемое и непередаваемое, выводит медико-биологическую ситуацию в сферы морали, религии, юриспруденции.
Проблема эвтаназии, хотя и была сформулирована в глубокой древности, имеет гораздо более короткую историю сравнительно со смертной казнью, но в современной цивилизации с каждым годом приобретает все большую актуальность и вызывает не менее жаркие споры.
К началу 2005 года в США женщина по имени Терри Шиаво уже пятнадцать лет находилась в состоянии ко¬мы, вызванной клинической смертью и последовавшими за ней необратимыми изменениями мозга (последствия тяжелого инсульта). По решению суда штата Флорида, принятого по иску ее мужа, она была отключена от аппарата искусственного питания, что означало отсроченную на полмесяца смерть пациентки. Событие вызвало широкий общественный резонанс и раскололо Америку на сторонников и противников эвтаназии .
Отношение к умышленному ускорению наступления смерти неизлечимо больного человека, даже с целью прекращения его страданий, никогда не было однозначным. Появления самого тер¬мина «эвтаназия» (специалисты утверждают, что в переводе с греческого точнее будет «эйтаназия») связывают с британским философом Ф.Бэконом, употребившим его для обозначения «легкой» смерти (есть варианты: «хорошей», «доброй»), Ф. Бэкон утверждал: «…я совершенно убежден, что долг врача состоит не только в том, чтобы восстанавливать здоровье, но и в том, чтобы облегчать страдания и мучения, причиняемые болезнями, и это не толь¬ко тогда, когда такое облегчение боли как опасного симптома болезни может привести к выздоровлению, но даже и в том случае, когда уже нет совершенно никакой надежды на спасение и можно лишь сделать самое смерть более легкой и спокойной, потому что эта эвтанасия уже сама по себе является немалым счастьем…» .
По данным Всемирной организации здравоохранения свыше 70% людей умирает не внезапно, а постепенно, испытывая порой невыносимые боли, жестокие страдания. Это в первую очередь неизлечимые онкологические больные (с генерализованными метастазами). К объектам эвтаназии относят больных в состоянии комы, неспособных существовать без искусственной поддержки жизни (при помощи специального оборудования) или с безнадежно поврежденным мозгом, новорожденных с врожденными аномалиями (в случае отказа от них родителей). Вообще смысл, вкладываемый в понятие эвтаназии, толкование термина раз-личными авторами, неодинаковы и противоречивы, вызывают путаницу. В медицинской, философской и правовой литературе она трактуется по-разному: «безболезненный, щадящий и избавляющий от страданий необратимый исход в небытие»; «умерщвление неизлечимо больных людей по их просьбе с целью прекращения страданий»; «сознательное действие, приводящее к смерти безнадежно больного человека относительно быстрым и безболезненным путем с целью прекращения страданий». Ни одно из приведенных определений, считает Н.Е. Крылова, нельзя признать исчерпывающим, включающим все признаки и охватывающим все возможные ситуации эвта¬назии. В первом случае трудно отграничить эвтаназию от самоубийства, совершаемого без участия другого лица. Второе не учитывает ситуации, в которых коматозный больной не в состоянии высказать свою просьбу. Третье определение содержит указание на действие, приводящее к смертельному исходу, и не охватывает случаи сознательного бездействия врача, имеющего целью не препятствовать естественному ходу событий и наступлению смерти пациента. Ни в одном определении не говорится о субъекте, осуществляющем эвтаназию, хотя, по мнению автора, им может быть только медицинский работник .
Развернутое определение эвтаназии дает Р.А.Стефанчук: «…сознательная и преднамеренная деятельность медицинского работника, которая направлена на прекращение физических, психических, моральных либо иных страданий пациента, обусловлен¬ных его неизлечимой болезнью, и влечет его смерть, при условии, что указанная деятельность осуществляется медицинским работником по осознанной и единотрактуемой просьбе полностью, объективно и своевременно осведомленного о результатах такой деятельности пациента либо его законного представителя» .
Важно уточнить, что эвтаназия — не просто безболезненная смерть, а смерть, которая соответствует воле самого умирающего, либо — в случае четко диагностированной бессмысленности реанимационных мер и безвозвратной потери сознания умирающего — воле его родственников. В последнем случае медицинская сторона вопроса состоит в установлении необратимости устойчивого вегетативного состояния. Эвтаназия не может не происходить при участии (активном или пассивном) медицинских работников. Интересное соображение по этому поводу высказывает О.В. Капинус. По его мнению, к активной эвтаназии не относится ни так назы-ваемое убийство из «милосердия», ни «самоубийство, ассистируемое врачом». Ответственность за собственную жизнь несет сам пациент, но те или иные действия (или бездействие) он совершает в соответствии с инструкциями и при помощи врача. Коль скоро определение эвтаназии подразумевает участие медицинского работника, то самоубийство, пусть и при поддержке врача, всецело зависит от воли самого пациента .
В Уголовном кодексе РФ нет специальной нормы об ответственности за совершение эвтаназии. Соответственно она рассматривается как обычное убийство по ст. 105 УК.
С 01 января 2012 года вступила в силу ст.45 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» , согласно которой медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии — удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо дей¬ствиями или средствами, в том числе прекращением искусствен¬ных мер по поддержанию жизни. В клятве врача (ст.71 указанного Федерального закона) содержатся положения «…никогда не прибегать к эвтаназии».
Однако этот же Федеральный закон предоставляет больному право на отказ от медицинского вмешательства (п.8 ч.5 ст.19). В подобных случаях больному или его закон¬ному представителю в доступной для него форме должны быть разъяснены возможные последствия, о чем оформляется специальная запись в медицинской документации, подписываемая врачом, больным или его законным представителем (ст.20).
Результат анализа вышеприведенных норм опять же приводит в замешательство, так как с одной стороны законодатель запрещает применение эвтаназии, а с другой стороны легализует пассивную эвтаназию, при которой врач сам не вмешивается в жизнь пациента с целью ускорения его смерти, но, по просьбе больного, не оказывает, необходимую помощь для продления жизни (п.8 ч.5 ст.19, ст.20).
Вместе с тем, даже легализация пассивной эвтаназии, не может в полной мере способствовать реализации человеком права на жизнь, точнее такого его компонента как право распоряжаться своей жизнью. С этой точки зрения действия врача по поддержанию жизни могут рассматриваться как применение к человеку пыток, насилия, жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения.
Таким образом, по вопросам применения эвтаназии позиция российского законодателя не в полной мере согласуется с содержанием права человека на жизнь. Что, несомненно, требует соответственной нормативно-правовой проработки.