Реализация процессуального статуса подозреваемого

1.2 История возникновения и развития статуса подозреваемого в отечественном уголовном процессе

Необходимо отметить, что вопросы возникновения и развития статуса подозреваемого в российском законодательстве исследовались многими учеными. Результатом чего становилось выделение тех или иных периодов в развитии процессуального положения подозреваемого. Отметим наиболее значимые, по нашему мнению, подходы к определению вышеуказанных периодов.
Так, О.А. Зайцев, П.А. Смирнов выделяют три таких периода:
1) предпосылочный — принятие Екатериной II «Учреждения для управления губерний», где впервые фигурирует проблема лица, содержащего под стражей без предъявления обвинения;
2) формальный — законодательное закрепление оснований привлечения лица в качестве подозреваемого в указе от 8 июня 1860 г. об «Учреждении судебных следователей», «Наказе судебным следователям», «Наказе полиции о производстве дознания по происшествиям, могущем заключать в себе преступление или проступок»;
3) качественных изменений — период введения в действие УПК РСФСР 1961 г. .
Шесть периодов обозначает Ю.Б. Чупилкин :
1) 1715 г. — принятие Краткого изображения процессов и судебных тяжеб — 1801 г. К лицу, находящемуся под подозрением в совершении преступления, применялись очистительная присяга, допрос с пристрастием и пытка.
2) 1801-1860 гг. С принятием Свода законов законодательно закреплен вид приговора об оставлении в подозрении.
3) 1860-1937 гг. В законодательных актах о подозреваемом имеются уже упоминания о лице, задержанном или в отношении которого избрана мера пресечения до предъявления обвинения.
4) 1937 — январь 1959 г. На предварительном следствии лицо, подозреваемое в совершении преступления, перестало именоваться подозреваемым.
5) Январь 1959-1990 г. Подозреваемый наделяется некоторыми процессуальными правами, дающими возможность защищаться от выдвинутого подозрения.
6) Начало 90-х гг. — по настоящее время. Наблюдается расширение прав подозреваемого.
Е.В.Сопнева, применительно к подозрению как основанию появления соответствующего статуса и способам его легализации (возбуждение уголовного дела в отношении лица, задержание, избрание меры пресечения), выделяет следующие этапы :
1) 1715-1860 гг. — характеризуется формулированием подозрения как основания создания процессуальной фигуры подозреваемого.
2) 1860-1922 гг. — появление подозреваемого осуществлялось путем применения процессуального действия.
3) 1922-1937 гг. — характеризуется использованием термина «подозреваемый» без его детальной правовой регламентации.
4) 1937-1958 гг. — упразднен процессуальный статус подозреваемого.
5) 1958 год — по настоящее время — характеризуется созданием процессуальной фигуры подозреваемого посредством применения различных процессуальных действий.
По мнению Е.В. Сопневой впервые термин «подозреваемый» упомянут в таком акте, как Краткое изображение процессов или судебных тяжеб. Такого же мнения придерживается и большинство других ученых. И с ним трудно не согласиться.
Статья 6 главы 5 части второй Краткого изображения процессов или судебных тяжеб «дает примерный перечень обстоятельств, которые делают человека подозрительным, хотя и не доказывают еще его вины полностью» .
Так, статья 6 гласит: «Между протчим последующие притчины, когда злое действо учинено, в подозрении имеются:
1) Когда ответчик бежать вознамерится;
2) Когда с другими злодеями в компании был;
3) Ежели он напред сего равные же чинил злые действа;
4) Когда на оных, которых прежде того обидел, грозился;
5) Ежели он пред судом двоякое учинил доношение и будет свои слова толковать инако;
6) Буде он в других местах признает нечто из своих действ или тем похвалится;
7 ) Или когда достоверный свидетель при том присудствен был» .
Именно подозрение позволяет задержать лицо в соответствии со Сводом законов Российской империи, вступившем в силу 1 января 1832 г.
«Подозрение в совершении преступления становится основанием для задержания заподозренного и доставления его в полицию с целью допроса и исследования обстоятельств дела. Суд мог выносить три вида приговора: обвинительный, оправдательный и оставление в подозрении. Последний вид приговора мог выноситься в случае: «Если против подсудимого, при недостатке полного доказательства, есть, однако же, некоторые улики, то в зависимости от важности обвинения и улик суд может: 1) оставлять его просто в подозрении, более или менее сильном; 2) отдавать его под надежное поручительство в хорошем впредь поведении, не освобождая его, однако, вовсе от подозрения, ибо впоследствии времени могут открыться против его новые улики, по коим поручители должны быть обязаны предоставить его к суду; 3) давать ему присягу» (ст. 344 Свода законов Российской империи)» .
Указ императора Александра II от 8 июня 1860 г. «Об учреждении судебных следователей» определяет подозреваемого путем применения задержания при наличии установленных оснований: захват на месте преступления при указании на него как на лицо, совершившее преступление, при наличии на нем, в его жилище следов преступления, при покушении на побег или поимке после побега.
В 1860 г. были приняты Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок, и Наказ судебным следователям , которые, по существу, законодательно поддерживают концепцию использования задержания как способа создания подозреваемого. В соответствии со ст. 15 Наказа полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступление или проступок, полиция имела право задерживать подозреваемых в совершении преступлений, за которые предусматривалось лишение всех прав состояния или потеря всех личных привилегий, при наличии следующих оснований: 1) преступник захвачен на месте и во время совершения преступления; 2) преступление совершено явно и гласно; 3) очевидцы преступления прямо укажут на лицо, совершившее преступление; 4) на подозреваемом или в его жилище найдены будут очевидные следы преступления или вещественные доказательства; 5) оподозренный сделал покушение на побег или был пойман после побега.
«По Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. подозреваемым являлось лицо, в отношении которого имелись данные, позволяющие предполагать его причастность к совершению преступления, и проводилось дознание и следствие до вынесения постановления о привлечении этого лица в качестве обвиняемого» .
Анализ последующих актов показывает, что законодатель исключил самостоятельность процессуального статуса подозреваемого.
Как отмечает Е. Звездина, нормы Наказа полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступления или проступок, стали рассматриваться как составная часть УУС .
Однако, определением Высшего дисциплинарного присутствия Сената от 23 марта 1898 г. различие между подозреваемым и обвиняемым было установлено .
Постреволюционное законодательство также не уделяло должного внимания процессуальному статусу подозреваемого.
УПК РСФСР 1922 г. законодательно не регламентировал статус подозреваемого.
УПК РСФСР 1923 г. не устанавливал понятия и содержания подозрения, кроме ст.100 и 145, согласно которых подозреваемый упоминался применительно к задержанию. А цель задержания заключалась в предупреждении уклонения подозреваемого от следствия и суда. Мера пресечения в отношении подозреваемого избиралась до предъявления обвинения.
В 1937 г. Генеральный прокурор СССР издал Циркуляр от 5 июня 1937 г. № 41/26 «О повышении качества расследования». Понятие «подозреваемый» исчезло из уголовного процесса (не допускалось при допросе именовать лицо «подозреваемым») .
Таким образом, наблюдается простое решение проблемы процессуального статуса подозреваемого путем его упразднения как участника уголовного судопроизводства.
«Принятие Основ уголовного судопроизводства 1958 г. повлекло легализацию статуса подозреваемого путем применения задержания и меры пресечения. Статьи 32 и 33 устанавливали, что подозреваемым является лицо: задержанное по подозрению в совершении преступления; при избрании в отношении лица меры пресечения до предъявления обвинения» .
В ч. 1 ст. 52 УПК РСФСР 1960г. было приведено понятие подозреваемого: «Подозреваемым признается: 1) лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления; 2) лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения». Согласно ч. 3 ст. 122 и ч. 2 ст. 123 УПК подозреваемому предоставлялось право знать, в чем он подозревается.
В ч. 1 ст. 14 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве от 13 ноября 1989 г. было установлено, что подозреваемый имеет право обеспечивать свою защиту путем участия защитника с момента задержания, ареста или предъявления обвинения.
В период с 1995 по 2001 годы был принят ряд федеральных законов, направленных, в том числе на: расширение прав подозреваемого, заключенного под стражу; на расширение понятия подозреваемого, к которому было отнесено лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело и т.д.
Таким образом, первоначально создание процессуального статуса подозреваемого связывалось с формулированием в отношении лица подозрения. Подозрение формировалась на основе данных, указывающих на обстоятельства, позволяющие подозревать лицо в совершении преступления. Затем способ создания процессуального статуса подозреваемого рассматривался через призму задержания (захват на месте). Пред- и постреволюционное законодательство не уделяло должного внимания процессуальному статусу подозреваемого, а с 1937 года подозреваемый не рассматривался в качестве участника уголовного процесса. С 1958 года понятие подозреваемого было «легализовано», а в УПК 1960 года имелось понятие подозреваемого. В дальнейшем уголовно-правовой статус подозреваемого имел значительное развитие. К моменту окончания действия Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР устанавливал, что подозреваемый — это лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления; лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения; лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело.

1.3 Проблемы реализации статуса подозреваемого в разные периоды его существования

Советский период развития права отечественного права во многом был неоднозначен и не стабилен. Особенно это чувствовалось в сфере уголовного и уголовно-процессуального права. Представляется, что такая ситуация была связана, прежде всего, с политической и экономической обстановкой в «союзном государстве». Неоднозначность и нестабильность советской эпохи нашла свое отражение и в формировании законодательных основ статуса подозреваемого.
Напомним, что УПК РСФСР 1922 г. законодательно не регламентировал статус подозреваемого. УПК РСФСР 1923 г. не устанавливал понятия и содержания подозрения, кроме ст.100 и 145, согласно которых подозреваемый упоминался применительно к задержанию. А цель задержания заключалась в предупреждении уклонения подозреваемого от следствия и суда. Мера пресечения в отношении подозреваемого избиралась до предъявления обвинения.
При этом допрос лица в качестве подозреваемого как при производстве дознания, так и предварительного следствия на практике из исключения превратился в норму. Стало обычным, что сначала лицо допрашивалось как подозреваемый, а затем — при подтверждении подозрения — привлекалось и допрашивалось уже в качестве обвиняемого .
Между тем сам подозреваемый не наделялся какими-либо правами как участник уголовного процесса. Т.е., получалась ситуация, при которой подозреваемый существовал – «де факто», однако «де юре» такое существование законодателем не признавалось. Что конечно же влекло за собой большое количество следственных ошибок.
Именно по этой причине был издан, упоминавшийся ранее Циркуляр Генерального прокурора СССР от 5 июня 1937 года N 41/26, согласно которого понятие «подозреваемый» должно было исчезнуть из уголовного процесса.
В этой связи В.С. Шадрин отметил, что «данный Циркуляр интересен не только как свидетельство реакции органа высшего надзора за законностью на сложившуюся порочную практику расследования, но и как образец отражающего колорит той эпохи волевого решения, ставящего указания ведомственного нормативного акта выше требований закона» .
Однако, несмотря на издание Циркуляра изменений в действующий УПК по поводу подозреваемого, не последовало. А на практике же лица «де факто» являющиеся подозреваемыми, «де юре» допрашивались в качестве свидетелей. Что естественно лишало их возможности осуществления защиты.
В это время полемика теоретиков и практиков относительно статуса подозреваемого достигала своего «апогея».
Одни авторы предлагали отказаться от термина «подозреваемый» , вторые высказывали мнение о необходимости привлечения заподозренных лиц к даче объяснения по уголовному делу, не присваивая им какого-либо статуса , третьи стояли на позиции допроса подозреваемых по правилам допроса свидетелей , имелся и ряд других позиций.
Во второй половине 50-х годов, после продолжительного затишья, вызванного Великой отечественной войной, споры о фигуре подозреваемого вновь возобновились в связи с подготовкой нового уголовно-процессуального законодательства.
Несмотря на достаточно большое количество имевшихся мнений, возобладала точка зрения М.С. Строговича. Оно и понятно, в то время М.С. Строгович имел большой авторитет в науке и, кроме того, возглавил комиссию Президиума Верховного Совета РСФСР по подготовке нового УПК, принятого 25.12.1958 под названием «Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» .
М.С. Строговича исключал подозреваемых из числа подвергаемых уголовному преследованию, к каковым он относил только обвиняемых , такая его позиция нашла отражение в разделе II Основ именовавшемся «Участники процесса, их права и обязанности», в котором подозреваемый как участник процесса отсутствовал.
Вместе с тем, как уже упоминалось, именно Основы считаются законодательным актом легализовавшим упоминание о подозреваемом в связи с задержанием и применением мер пресечения. Статьи 32 и 33 устанавливали, что подозреваемым является лицо: задержанное по подозрению в совершении преступления; при избрании в отношении лица меры пресечения до предъявления обвинения.
А с введением в действие с 1 января 1961 г. УПК РСФСР статус подозреваемого был узаконен.
Следует отметить, что на первоначальном этапе действия УПК РСФСР 1960 года подозреваемый обладал значительно меньшим объемом прав, чем подозреваемый, права подозреваемого соответствовали правам задержанного в соответствии с ранее действовавшими Основами.
Однако, несмотря на значительные преобразования в законодательстве, проблема подозреваемого оставалась, требуя непременного расширения его статуса. Свидетельством чему, являлись допросы в качестве свидетелей лиц, причастность которых к совершению преступления предполагалась, но не было оснований для применения к ним задержания или меры пресечения.
Но сути, лицам «де факто» являющимся подозреваемыми «выгоднее было» существовать в статусе задержанного и воспользоваться правом на защиту, чем давать показания в качестве свидетеля, изобличая самих себя под страхом уголовной ответственности.
В этой связи правоведами обоснованно ставился вопрос о необходимости законодательного расширения оснований появления в уголовном процессе подозреваемого. При этом по мнению многих имелась необходимость, чтобы соответствующее лицо признавалось подозреваемым путем вынесения специального постановления органом расследования.
13 ноября 1989 г. были приняты Основы законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве , чему во многом поспособствовала позиция руководства страны относительно западных демократических правовых ценностей.
В соответствии с ч. 1 ст. 14 Основ подозреваемый имел право обеспечивать свою защиту путем участия защитника с момента задержания, ареста или предъявления обвинения. Этот шаг существенным образом укрепил процессуальный статус подозреваемого. Тем самым защитник получил возможность участвовать в производстве по уголовному делу на начальном этапе предварительного расследования, в т.ч. в форме дознания. Начала состязательности, таким образом, были распространены и на досудебное производство.
Период развития отечественной уголовно-процессуальной теории с конца 80-х и на протяжении всех 90-х годов двадцатого столетия характерен повышенным вниманием ученых к проблемам положения личности в уголовном судопроизводстве вообще и к положению подозреваемого и обвиняемого в частности .
Логическим продолжением проведенной в тот период работы по реализации положений судебно-правовой реформы явилось принятие нового Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Многие нормы и институты нового УПК были подготовлены изменениями и дополнениями, вносимыми в УПК РСФСР в течение всего постсоветского периода его действия, положениями Конституции России, практикой деятельности Конституционного Суда и руководящими разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации.
Кроме того, оказались востребованными упомянутые выше наработки ряда авторских коллективов по подготовке проектов нового УПК. В результате российское уголовное судопроизводство обрело черты состязательного процесса охранительного типа, исключающего произвольное ограничение конституционных прав граждан.
Таким образом, действующее уголовно-процессуальное законодательство России с наибольшей полнотой за всю отечественную историю регулирует институт подозреваемого вообще и его процессуальный статус в частности.